Подписка на обновления сайта Конкурсы эротической поэзии Новые произведения на сайте Плэйкасты на произведения авторов Поиск на сайте Горячие новости Анология современной эротической поэзии "Эрато"
  Эрато | Галерея | Обновления галереи | Новые публикации | Антология | Плэйкасты | Подписка | Конкурсы | Поиск | RSS | FAQ |  
 

Эвелин де Морган

Русалки

 
НовостиАвторыПроизведенияИзбранные произведенияСсылкиОбратная связь
 
 
 

Репина Людмила

Статистика автораВсе произведения автора

Стеклянные взгляды

Возьму сигарету.
Дам нервам усладу.
Хотелось минету.
На члене, помаду.
С отливом бы вишни,
Чтоб дольше держалось
И третий не лишний,
Чтоб слаще сношалось.
До стона от страсти.
До крика от боли.
Любовные сласти.
Греховные доли.
С шампанским в бокале.
Стеклянные взгляды.
Прелюдий накалы.
Смертельные яды.
Слились воедино.
Тела будто змеи.
Из жизни картины.
Герои злодеи.

* * *

Ах, как в руках вертел

И не сказала да,
Как не сказала нет.
Полночная звезда,
И путником рассвет,
И страстный поцелуй,
И жаркие уста...
Руками не балуй,
Как будто без креста.
И стон, что шёпот ив,
От ветра куст дрожит
Настойчив и игрив,
Луна вон сторожит.
Боится словно мать,
И в полумраке штор
Бессовестно ласкать,
И страсть, что приговор.
Как хочется любить,
И заждалась постель.
По каплям счастье пить,
Балуется апрель,
Аж взмокла простыня,
Жар возбуждённых тел.
О, как ласкал меня,
Ах, как в руках вертел.

* * *

Грешница у двери

И ночь, что грешница у двери.
Спешит в окошко заглянуть.
Где ты, как сказочная пэрри,
кровь с молоком ,младая грудь.
Соски спелее винограда,
просились ягодкою в рот.
Шелка одежд, ах не преграда,
в углу мурлычет старый кот.
Постель в шелках , томится ложе,
и лёгкий аромат духов,
и бархатом дворянской кожи
букеты роз от женихов.
Горит свеча , слезой сбегая,
фужер налитого вина.
И перед зеркалом ,нагая
сквозь шторы пялится луна.
А ты целуешь страстно шею,
и губы ярче, чем рубин.
И твой «дружок» встает, зверея,
как раб греха, и господин.
По телу носятся ладони,
уста порхают мотыльком.
И будто загнанные кони,
и опоённые грехом.
И твой «дружок» готовый к схватке,
спешит в пещерку гарцевать.
Ах, до чего же, упругий,сладкий,
и стонет старая кровать.
Летает плоть,что голубица,
и пот струится меж грудей.
В окно глядит заря - жар-птица.
И тают призраки теней.

* * *

Нектар любви

О страсть греха, любви надежда,
Касаясь трепетностью рук.
У ног барханами одежда,
Ночь тетивой натянет лук.
Глазами жадно пожирая,
Прильнув к устам испить нектар,
И злато кос перебирая,
Ночь колдовское время чар.
И языком играя с телом,
И возбуждая страстью грех,
Горит свеча, не в платье белом,
И ждёт постель шальных утех.
Вся в напряженье, грудь заныла.
И сжалась трепетно в комок.
Рука же жадно проходила
Живот, скользнула между ног.
И раздвигая шире ноги.
И раскрывая плод услад.
Благословили видно боги,
Впустив обоих в райский сад.
Зовёт невинностью пещерка,
Дрожит желаньем насладить,
Спешит твой друг, открыта дверка.
Нектар любви пчелой испить.
И погрузиться в пену страсти,
И извергать любовный пыл,
И быть рабом греховной власти,
Упасть в объятия без сил.

* * *

Теряя голову

Ну, что любимая подружка,
Пора года в огонь бросать,
Смотрю, красивая подушка
И односпальная кровать,
Твоя семья, как вижу в сборе,
И одиночество у ног,
Давай-ка врежем чая с горя,
Ставь подрумяненный пирог,
Включи- ка музыку, но тихо,
Чтобы расслабилась душа,
Судьба, злодейка, словно лихо,
Стоит, в затылок чуть дыша,
Зажги свечу, так романтичней,
Тряхни-ка волос по плечам,
Ты в этом платье эротичней,
Глаза бы нашим мужикам,
Ах, ты богиня, королева,
Глаза, что зеркало озёр,
Сходи на право и на, лево,
Дай одиночеству отпор,
Девчонкой ветреной влюбляйся.
Греши, целуйся и страдай.
Теряя голову отдайся.
Вкуси безумья сладкий рай.
Гори свечой , пылай кострищем,
От счастья бабьего рыдай,
Но отыщи его из тыщи.
И ни на шаг не отпускай.

* * *

Коррида

Любить тебя ласкать губами,
И плоть чрез брюки ощущать,
И шаловливыми руками,
Ширинку быстро растегать.
Где, как в плену в трусах томиться,
Готовый к бою молодец,
И в напряжении резвиться,
Купаясь в золоте колец,
Как он горяч и возбуждённый,
Налился кровью словно бык,
И пусть женат, не разведённый,
Безумьем страсти рвётся крик,
И в нетерпении одежды,
У ног лежат, что лепестки
И сладострастные надежды,
Бальзам на сердце, что близки.
И груди бешено целуя,
Смакуя вишенки соски.
О, как же рвётся член танцуя,
Пусть годы серебрят виски.
И руки вьются будто змеи,
Лаская страсти бугорок,
И как в огне от счастья млея.
И твой бычок уже меж ног.
И начинается коррида
И всё сметающий экстаз,
И только кошка Степанида,
Благословит прищуром глаз.

* * *

Вечер

И вдруг под вечер так нежданно загремело,
И дождь проказник по окошку застучал.
А целовался ты, конечно неумело,
И по-мальчишечьи все губы искусал.
А дождь в окно стучался и стучался.
Как будто-бы просился на постой.
Ты при параде, как на паспорт снялся
От дам свободный, парень холостой.
Струны гитарной лишь слегка коснулся,
Молчали струны сердца и души.
Промокший ветер, наконец, проснулся.
Услышав, как шумели камыши.
Не дрогнуло нигде, ни шевельнулось,
Стояло безразличье на пути.
Израненною птицей встрепенулась.
Боль прошлого стараяся уйти.
И узы Гименея, словно тени,
Скользили по квартире, словно уж.
Рука случайно ли упала на колени.
А бес в глазах - почти законный муж.
А ночь спешила, зажигая свечи,
Создать уют интимности, видать.
И обнимая трепетные плечи,
Мелькнула мысль: «Скорее переспать».
Проснулся «спящий рыцарь» между делом,
И рвёт ширинку, словно удила.
Как возжелал же слиться с женским телом.
Спешил срывать одежды, чтоб дала
Войти в храм наслажденья и отрады,
Трусы летели птахой на комод,
А член желал «бутон любви» наградой.
Вертелся под ногами крошка-кот.
Постель ждала, что станет полем битвы,
И не стесняяся смотрели зеркала.
Уста шептали не слова молитвы.
Бокал вина и щедростью стола.
И груди по-предательски заныли,
И словно часовой стоят соски.
Одни часы, казалось, не спешили.
Подсчитывая время от тоски.

* * *

На белом в яблоках коне

Как по траве ногами босыми
Берёзам косы расчесав,
Что бриллианты утром росами.
Словно на бусы нанизав.

Поля ромашковыми ситцами,
И васильками по канве.
И незнакомец часто снится мне
На белом в яблоках коне.

Глаза и жгучие, и страстные
Прожгли как будто бы насквозь.
Наказы матушки напрасные…
Девичьих грёз желанный гость.

Благословенны небесами
Твои медвянные уста.
И потянулись руки сами,
Обвив распятие Христа.

И поцелуем обжигаясь,
В объятьях ласковых горя.
Любовной страстью упиваясь,
Хлестал румянец что заря.

И ноги сами подкосились,
И свет очей застил туман.
Что две реки в соитье слились,
Был разнотравьем воздух пьян.

Трава склонилася в поклоне
И распласталась по земле.
И слился крик в едином стоне
Перстом Господним на челе.

Поля ромашковыми ситцами.
И васильками по канве.
И незнакомец часто снится мне.
На белом в яблоках коне.

* * *

Молодуха

Соберу жемчуга горстями.
Из упавшей сегодня росы.
Постучались ромашки гостями.
Распласталась трава от косы.

Посчитала года кукушка.
В лунном свете мужской силуэт.
Ночь по пёрышку взбила подушку.
В петушином окрасе рассвет.

Поцелуем лицо осыпая,
Чёрной смолью копна волос.
И бежала молва людская,
И дрожали ресницы от слёз.

Полоская с утра до ночи,
Толи святость, толь тяжкий грех,
Будто молнии карие очи,
Соловьём рассыпается смех.

Мужики, словно мухи к мёду,
Языком зацепиться не прочь.
Не дают молодухе проходу,
И дежурят в глухую ночь.

Счастья вдовьего вкус полынный,
Да репьями цепляется ложь.
Не сносить головы повинной,
Ах, как стелется в поле рожь.

Отлюбила на всю катушку,
Что ходила кровать ходуном.
Расправляя к утру подушку
В одиночестве горьком своём.

* * *

Возвращение в молодость

Любовь моя, как плохо без тебя,
Соскучилась без ласки и вниманья.
И льют дожди, то слёзы октября,
Пожухлая трава не вызов состраданья.
Лежат зонты, готовые помочь,
Укрыть, но не согреют в непогоду.
А за окном уже крадётся ночь,
Напарницей к тоске видать в угоду.
И одиночество уж мимо не пройдёт,
Ей столько лет знакомая прописка.
Бесцеремонно наглая войдёт,
И ластится с порога слово киска.
Берёт в полон, что даже не вздохнуть,
И на плечо уж голову склонила.
Горит свеча, не дам её задуть
Взбрыкнуться,что себя не схоронила.
Хочу любить, да так, чтобы гореть,
Такой, чтоб в поцелуе задохнуться.
Как будто настежь створки отпереть,
Как в двадцать пять, в ту молодость вернуться.
Где по щекам румянец, что заря,
И дерзкий взгляд, и губы ярче вишни,
И слов пустых уже не говоря.
Без них понятно, что не третий лишний.

* * *

Баловень апрель

Приснился сон, что я женат,
почти на королеве.
И соблазняющий тот взгляд.
Прикид, что был на еве.

Уста медвянные зовут,
чтоб в поцелуе слиться,
но был женат, жена хомут.
Вот, как бы откреститься.

В любви свобода лишь важно,
что кандалы те узы.
Скажи, какого же рожна.
Любви танцуем блюзы.

Взыграла плоть, хоть вешай флаг.
Хоть был с женою в ссоре.
И на него одевши фрак.
С соблазнами не споря.

Вступил в интимную, но связь.
Жене рога в подарок.
Вязал не шёлком страсти вязь.
Горел свечи огарок,

а ночь колдунья сладкий яд.
В бокал всё подливала.
Всей обладал, со лба до пят.
Кровать в грехе стонала.

Испив живительный родник.
До капли , до остатка,
но полоснул, вдруг ,грозный рык.
Прошлась по телу пятка.

Открыл ,глаза и обалдел.
Стоит жена во гневе.
Тогда кого же я имел?
Рабом при королеве.

Звенит за окнами капель.
Сорока вон судачит.
Ах, как же баловень апрель.
В свой первый день чудачит.

* * *

Бабье лето

Ах это кружится опять колдунья осень.
Возьмёт хмельным вином в полон и знаю ,бросит.
И зацелует, что шальная баба ,стерва.
И заиграет в жилах кровь, а значит сперма.
В глазах туманных , васильковые колодца.
К утру похмельем, отрезвление вернётся.
И будто в омут с головой и до рассвета.
Вновь соблазняет томным взглядом бабье лето.
А руки страстно обнимают , как лианы.
От откровенности такой , дурманом пьяны.
Скрипит кровать и сладко стонет страсти плаха.
И колготится ночь греха, как будто сваха.
Бежит слеза твоя хрустально восковая.
Ласкают губы, словно бабочка порхая.
И разрывает тело демон знойной власти.
И сети плена златокудрой ведьмы страсти.
Ах, это кружится опять колдунья осень.
Возьмёт хмельным вином в полон и знаю бросит.
И зацелует , как шальная баба стерва.
И заиграет в жилах кровь, а значит сперма.

* * *

Вино разлуки

Я без тебя устала жить,
А каждый день подобен муки.
О, как же хочется любить,
Не пить вина, вина разлуки,

О, как же хочется ласкать,
Твоё дурманящее тело.
Себя до капельки отдать,
И чтоб душа от счастья млела.

В твоих объятиях гореть,
И в поцелуе задыхаться,
От вожделенья умереть,
И с наслаждением отдаться,

Чтоб в ритме бешенном кровать,
Соски набухшие, что пики
Губами нежными порхать.
Свечи, мерцающие блики,

И смоль распушенной косы,
И страстные объятья,
На кресле бабочкой трусы,
Укрылись в складах платья,

И твой на взводе пистолет,
И содроганье тела,
О, Апполлон твой силуэт
Душа же в рай летела,

И запах спермы, что духи,
Победный крик экстаза,
И наслаждения грехи,
Луны скользящей глаза.

* * *

Горячий язычок

Сниму очки, сниму с лица печаль.
И снова буду королевой бала.
В пустую время пробежало, жаль.
Счастливых дней судьба дарила мало.

Забыла о любви и про любовь.
Мужской в квартире запах не витает.
Взметнётся птицей в удивленье бровь.
Уж одиночество подругой забегает.

И месяц молодой сквозь тюль глядит.
Стучит в окно соседский тополь к ночи.
И душу твой портрет не бередит.
И не волнуют кровь, как омут очи.

И осени пылающий пожар.
И золотом листва у ног играет.
«Цветок любви» и щёк вишнёвый жар.
Видать Господь перстом благословляет

Испить любви, да так, чтоб утонуть.
В объятьях крепких, жарко губ целуя.
Срывая стыд к груди на миг прильнуть.
Ласкать всего блудницею, смакуя,

Чтобы порхал горячий язычок.
И губы разрывали стоны страсти.
И содрогалось тело, будто ток.
Безумья лик и рай волшебной власти.

* * *

Колдунья

Целует ветер губы цвета вишни
Заря бросает розовую шаль,
И шепчет ночь кому-то третий лишний.
И падает с лица любви вуаль

Бездонных глаз синеющие реки.
В них утонуть я знаю суждено.
Сомкнуло счастье трепетные веки,
Дурманит недопитое вино.

Твоей руки мне хочется коснуться,
И с жадностью ловлю твой нежный взгляд
Коль это сон, прости боюсь проснуться,
Коль это явь, то нет пути назад.

Воркует тополь на ушко рябине.
В душе видать смеются надо мной.
Твой вечный раб, любимая , от ныне.
Я от любви то пьяный, то хмельной,

И как в бреду себя не понимаю,
И у камина всё равно дрожу.
Лишь с именем твоим я засыпаю.
Без сна родная ночи провожу.

Моя колдунья, сказочная пэрри,
Я за тобой пойду на край земли.
Открой несуществующие двери.
Мне в храме счастья, веры и любви.

* * *

Минуты встреч текут песком в ладони

Минуты встреч текут песком в ладони.
Часы разлуки тянутся, что годы.
А ночь летит быстрей, чем в поле кони.
Постель в шелках изнежилась от моды.

И зеркала надутые бедняжки.
Смахнули пыль с себя, что нагло села.
Чужим письмом на кресле край рубашки.
О, как тебя безумно захотела.

А расстегая брюки не спешила.
Срывать с себя одежды точно листья. 
Рука, играя нежностью блудила.
А ты, смеясь, хватал слегка за кисти.

И губы, словно бабочки порхали.
Ласкали, лишь касаясь, нежно тела.
Друг друга, обнимаясь, раздевали.
Желание любить вонзало стрелы.

Игра свечей, слезами словно сказка.
Твои соски зубами прикусила
На части разрывала тело ласка.
Стекали соки, грудь любви просила.

И раздвигая ноги не стесняясь,
Жемчужина желала насладиться.
В объятия горячие бросаясь.
В соитье греховном в танце слиться.

И разрывая ночь гортанным стоном. 
Кровать к утру устала содрогаться.
И заглянув, в окно заря с поклоном.
Ушла в поля росою умываться.

* * *

Воск оплавленных свечей

И воск оплавленных свечей.
Как будто душу выжигает.
Ночей бессонных –палачей.
Всё в одиночество бросает.

Но возвращает вновь и вновь.
В твои объятия, как в сказку
Где омут страсти и любовь.
Как в божество , шальную ласку.

И вожделенный сладкий сон.
Где тело жаждет поцелуя.
И разрывает губы стон.
Под искромётный танец хуя.

И словно в пламени огня.
Блудницей на кресте, распята
Любви, что нищая моля.
И пепелище ,как расплата.

И воск оплавленных свечей.
Как будто душу выжигает.
Ночей бессонных палачей.
В боль одиночества бросает.

* * *

Мужчина напрокат

А ты не муж, мужчина на прокат,
который от жены , гульнул на лево.
Глядит луна её надменный взгляд.
И шёпот губ, чуть слышно , королева.

Накрытый стол шампанское, цветы.
И звон бокалов празднично хрустальный.
А на груди распятия кресты.
Прошёлся кот , в прищуре глаз нахальный.

Объятья рук и жадные уста.
И поцелуй, который аж до дрожи.
И ночь греха слезой сбежит с куста.
И шелках уж ждёт супружеское ложе.

А грудь стоит, набухшие соски.
И нежно мотыльками губ порханье.
Нить серебра опутала виски.
Подаренное господом свиданье.

А ночь спешит, желая угодить.
Бегут часы у тишины в объятьях.
И рвётся член по телу поблудить.
Рука скользит играя в складках платья.

И выпуская пленника в галоп.
И раздвигая ноги для услады.
Струится пот, перстом ложась на лоб.
Вонзилась плоть сметая все преграды.

* * *

Земной грех

Хочу тебя, мой грех земной.
Хоть разум знает, это неприлично.
И одиночество холодною змеёй,
спешит в постель нахально и привычно.

Стоит луна в окошке среди штор.
Глядит своим огромным глазом, оком.
Гуляка ветер рвётся будто вор.
Видать забрёл, шатаясь, ненароком.

Горит свеча и в пламени огня.
Твой силуэт художником рисуя.
Мужские руки обняли меня.
Бегут часы, минутами, торгуя.

Кровать, разгладив складки простыней.
Вздохнула ожидая, наслажденья.
Играла ночь обрывками теней.
Любовь моя, ты словно наважденье

и близостью безумия маня.
Желая раствориться до остатка.
Сгорая будто в пламени огня.
А плоть стоит , гарцуя ,что лошадка.

Сжимая нежно грудь, скользит рука.
Стоят соски сочнее винограда.
И рвёт ширинку член ,сильней быка.
И шёлк белья, конечно не преграда.

А язычок, скользит быстрей , чем уж.
Обжёг плечо, сосок ,а пальцы пианиста.
И зеркала на улице из луж.
И поцелуи будто бы мониста.

И дождалась безумия кровать.
Сплелись в объятьях будто две лианы.
Раскрыв пещерку, сладостно стонать,
и до утра земным грехом лишь пьяны.

* * *

Танго вдвоём

Огонь в объятии камина.
Балует пламенем свечей.
Шелка одежд, бокал и вина.
И ты по паспорту ничей,

А за окном зима и холод.
Шаманит вьюга , на беду,
А ты красив и слишком молод.
Цветком невинности в саду.

И алых губ спелее вишни.
И знойный омут карих глаз.
И месяц щёголь, третий лишний,
Как будто шафером сейчас.

Играет вечер, в подкидного,
И бродят призраки теней.
Огонь любви, он вспыхнул снова.
Руки коснувшейся моей.

Как в детской сказки сняты чары.
Румянцем, хлещет, маков цвет.
И пальцы струнами гитары.
Рисует ночь твой силуэт.

И обнимая нежно плечи.
Целуя локоны волос.
Ах ,как плясали страстно свечи.
По коже будто бы мороз.

И груди соком наливаясь.
Соски упругие стоят.
В бреду безумном раздеваясь.
И на губах любовный яд.

Тела сплетясь с тобой в объятья.
Порхают губы мотыльком.
У ног лежат бельё и платье.
И одиночество, что ком.

И слёзы хлынули вдруг градом,
И очищение души,
Как пожираешь ,страстным взглядом.
Не торопись и не спеши.

Дай насладиться каждой клеткой.
Рука скользнула между ног.
Кровать рассерженной соседкой.
Прости мне грех, помилуй Бог!

И жажда страсти, наважденьем,
Такой , упругий, до колен,
Как будто заново рожденьем.
Любовный омут, сладкий плен.

Тела танцуя страстно танго.
Меняя поз, калейдоскоп.
И словно в прерии мустанга.
Рванул ковбоем и в галоп.

И разметая все препоны
И рвётся криком в тишину.
Пик наслажденья ,счастья стоны.
И ночь безумья, не одну.

* * *

Хочу...

Хочу в тебе сегодня раствориться.
Хочу любя до дрожи заласкать.
Безумья - сладким ядом насладиться.
На ночь продажной женщиною стать.

Отбросив все условности и страхи.
Чуть пригубив янтарного вина.
Помада приговором на рубахе,
И коготки почувствует спина.

Неспешно, открывая части тела.
Едва касаясь шеи и плеча.
И губ ночная - бабочка летела.
Плясала одинокая свеча.

И груди наливаясь спелым соком.
Сосок просился ягодкою в рот.
Луна в окне, глядит нахальным оком.
Ушёл ворча на кухню старый кот.

И возбуждает сладость поцелуя.
И руки поползли змеёю вниз.
А между ног дубинкою балуя.
Готов любой исполнить твой каприз.

Бутон греха раскрыть желая вместе.
И лепестки охватывают плоть.
Слова любви, как будто бы невесте.
Готовые по яйца аж в пороть.

И гарцевать меняя только позы.
Горячий пот укрылся в простыне.
А по щеке бежали счастья слёзы.
И раздавались стоны в тишине.

* * *

Не молчи

Не молчи ты сейчас, не молчи.
У окна задержался рассвет.
Бродят мысли почти палачи.
И один на двоих билет.

И опять не о чём разговор.
Сигаретный витает дым.
Ветер призраком будто вор.
Вечер мудростью стал седым.

Алой лентой краснеет закат.
Расплескался румянец щёк.
Старый грешник диван, виноват.
Ну конечно, а кто ещё?

Шаловливая выдалась ночь.
Простынь шёлком стелилась у ног.
И сомненья бежали прочь.
Ты ж ласкал, целовал, как Бог.

Обжигал поцелуем уста.
Обнимал аж до дрожи тел.
Золотое распятье креста.
Растворится в грехе хотел.

И блудливость желанных рук.
Спелой вишней набух сосок.
Брюки рвал твой стоячий друг.
Седина серебрила висок.

Старый грешник диван сопел.
Простынь взмокла ,стирая пот.
И сплетенье горячих тел.
И такой ненасытный твой рот.* * *

Мой господин

А мне как будто двадцать пять.
Порхаю девочкой по лужам.
Хочу шальной любви опять.
И ночь безумной страсти с мужем.
В его объятьях засыпать.
Вишнёвым цветом пусть румянец.
Продажной женщиною стать.
Где ночь греха танцует танец.
Чтоб каждой клеточкой любить.
Ласкать губами , аж до дрожи.
И язычком рисуя нить.
Упасть в супружеское ложе
соски упругостью зовут.
И тело мягче пластилина.
Желанье страсти, словно кнут.
Горячий член , трон властелина.
И словно бабочка в цветок.
Язык прошёлся словно жало.
По телу сладострастья ток.
И плоть безумства возжелала.
Любви раскрывшийся бутон.
И ножки положив на плечи.
Под утро лишь покинув трон.
Мой господин потушит свечи.

* * *

Лизни котенком нежно ушко

Лизни котёнком нежно ушко,
Пройдись по шее не спеша.
Сегодня ночь, что побирушка,
Идёт, листвою вороша.
Читает ветер лист газеты,
А ты скользишь рукою вниз,
Витает дым от сигареты,
И ночь с тобой, считай, каприз.
Мешает платье, в чём же дело,
Сними, не рви шелка белья,
Как под рукой играет тело
И одинокая скамья.
Целуй уста, и с наслажденьем,
Всю заласкай со лба до пят.
Заныла грудь грехопаденьем,
Как пожирает страстный взгляд.
Распотроши желаньем слиться,
И иссуши, как летний зной.
Глотком воды тобой напиться,
Ширинку рвёт, уж заводной.
И раздвигая нежно ножки.
Скользя в ущелье словно уж.
Вся, изгибаясь в роли кошки.
Ах, не спеши, поди, не муж…
Дай каждой клеткой насладиться,
Бурлит, играет в жилах кровь,
Кончая, в судорогах биться.
И отдаваясь вновь и вновь.

12.08.11.

* * *

Коснись руками рук моих и тела...

Коснись руками рук моих и тела,
Чтоб утонуть в объятии и ласке.
Луна в окошке наглая висела
И строила кокеткой свои глазки.
Скользили тени прошлого, играя,
Обои раздавали всем советы.
Звала кровать, шелка перебирая,
Бросала звёзды ночь, почти монеты.
Горели, отражая блики, свечи,
Бокал вина и аромат муската.
Ты целовал не губы, шею, плечи.
Хлестал румянец маревом заката.
А тело под одеждой изнывало.
Ему хотелось больше, чем объятья.
И как на страже, грудь давно стояла.
А ты хотел избавиться от платья.
Рука меж ног скользила, возбуждая.
И трусики, как бабочка на кресле.
Раскрылся персик, страсти ожидая,
Слились в грехе, как будто бы воскресли.
Забыв про стыд, огнём плясали свечи,
Желанье насладиться до отвала.
И руки положив тебе на плечи,
Наездницей, отважной гарцевала.
И извивалось тело от истомы,
Салют победы, соки сладострастья.
И пить по каплям грех любовной комы.
И голову терять с тобой от счастья.

30.10.11.

* * *

Бродяга - ветер

Зализывая раны от обид.
Захлопнув дверь у бывшего под носом.
Бродяга ветер - уличный бандит.
Букет цветов на праздник, новым боссом
И так тоскливо стало, аж до слёз,
И сплетницы соседки не вещали.
Окно разрисовал к ночи мороз,
Ресницы задрожали от печали.
Лишь зеркала с обидою глядят-
Давно нарядов новых не носила.
Одна постель, бросая томный взгляд.
Казалось, мужика себе просила.
И разровнялись складки в простыне,
По пёрышку подушки встрепенулись,
Мурлыкал кот – гулёна в тишине.
Наряды в шифоньере вдруг проснулись.
Все норовили с вешалок сбежать.
Хотелось перед кем - то нарядиться.
Опять любить, кого – то обожать,
В шальных объятьях трепетно забиться.
Вновь расцвести, как будто первоцвет,
Чтоб от свиданья сердце замирала.
И на щеках разнежился рассвет
Когда мужское тело целовала.

24.07.11.

* * *

Рассветы и закаты

Боюсь твоих горячих рук.
Очей синее моря.
Ты давний друг, но не супруг
На радость ли, на горе.
Опять звонишь средь тишины,
Врываешься средь ночи.
Когда то были влюблены,
Когда то очень, очень.
Луна свидетель тайных встреч
И поцелуев страстных.
И сильных рук, девичьих плеч.
И глаз невинных, ясных.
Букеты полевых цветов,
Объятия под ивой.
Квартеты птиц, почти сватов.
И ветер шаловливый.
И щёки пламенем горят,
Что маков цвет хлестает.
И шёпот трав и звездопад.
Аж сердце замирает.
Едва коснувшейся груди
Соски стоят солдаты.
Игривых рук не отводи,
Рассветы и закаты.
И россыпь нежности в словах,
Вокруг дурманит мята.
Роса брильянтами в лугах
Зарёю ли распята.
И поцелуи на устах,
Шёлк загорелой шеи.
Туманом растворился страх
Став призраком аллеи.

04.07.11.

* * *

След пантеры

Коготками пройдусь по спине.
Оставляя свой след пантеры.
Ах, мой рыцарь, мой лев, как во сне.
Ты рабом вновь у ног гетеры.
Обжигающий страстью взгляд.
И блудливые руки как речи.
Пить по каплям любовный яд,
Пляшут в танце горящие свечи.
Как мешают одежд шелка,
Изнывает под ними тело.
Грудь сжимает, лаская, рука.
Насладиться тобой захотела.
И дурманящий твой поцелуй.
Губы нежными лепестками.
Язычком проходя, не балуй.
Поиграй, насладись с сосками.
Ах, какой ненасытный твой рот.
У безумия под прицелом.
Как же жадно целуешь живот.
И сливается тело с телом.
И скользит твой дружок, что уж.
Раздвигая пошире ножки.
На дворе зеркала из луж.
И луна растекалась в окошке.
Погружаясь до самого дна.
Наливаясь, что соком кровью.
Ночь колдует хмельней вина.
Взмокла простынь, сердясь, свекровью.

* * *

Не суди, да судим не будешь

Расставляя пошире колени,
В горечах не скажу «не надо».
Полуночные бродят тени
По аллеям заросшего сада.

И берёзка, что в платье из ситца,
Наклонилась к земле с поклоном,
Прилетела осень жар-птица
Колокольным малиновым звоном.

И дурманящий запах леса,
И рассвета медные трубы,
У кустарника ветер-повеса
Целовал, обжигая губы.

Ты ж ласкал откровенно тело.
Не стесняясь, дарил усладу,
Кровь младая в жилах кипела.
И с безумием не было сладу.

Как безумно хотелось отдаться,
Раствориться в тебе и точка.
Обнажённая распластаться
Колдовская шальная ночка.

Как ласкаешь, целуешь груди,
Каждой клеточкой страсть разжигая,
Не судите огульно люди,
Не монашка и не святая.

Не суди, да судим не будешь.
Не понять это чувство страсти.
Отчего и грешишь и блудишь,
Сети рабства, греховной власти.

И что мёда испить наслажденья.
Чтоб от счастья любви умирая.
Словно заново день рожденья,
Испытав все блаженства рая.

09.11.05.

* * *

Поступь февраля

Стучится день в окошко солнцем, рыжий,
И пьёт росу хмельную по утрам,
А взгляд твой откровенный и бесстыжий,
Присущий похотливым мужикам.

Он раздевает смело без зазренья.
Ночами растерялся где-то стыд,
Как божества великое творенье,
Нагого тела восхищает вид.

И сладкой дрожью стрелами амура,
Бурлящей кровью, страсти по весне,
И девичья манящая фигура
Приходит возбуждающе во сне.

И тёплых губ влекущая услада.
Да чёрной ниткой крашеная бровь,
Что спелой вишней, яркая помада
Из сказки под названием любовь.

И океан, сметающий препоны.
И водопада, брызги хрусталя.
И жаркий поцелуй твой, крик до стона,
Как отрезвляющая поступь февраля.

02.03.05.

* * *

Кружит осень

Кружит осень в вальсе листья клёна.
И деревья сбросили наряд.
Не случайный взгляд, а взгляд влюблённый,
И глаза желанием горят.

Вот уж раздеваешь без зазренья,
Обнажив взираешь наготу.
Ураганом вспыхнуло влеченье,
Пыл сдержать уже невмоготу.

Что пожар, желанье только слиться,
Запах тела с запахом волос.
Чтобы страстью дикой насладиться,
В алой дымке лепестками роз.

И сгорать в объятье поцелуя,
И водить губами по соскам.
Плоть стоит, что «жеребец», гарцуя,
Белый иней пляшет по вискам.

И сливаясь в омуте желанья.
Раствориться в страсти до конца.
Жаркий пот и пылкие признанья,
Не смущаясь золота кольца.

28.12.10.

* * *

Золото луны

Я без тебя, любимый, не могу,
Я без тебя, тоскуя, погибаю,
Но от себя, никак не убегу,
В огне любви, как мотылёк сгорая,

Я без тебя в плену своих тревог.
Они стоят всё время за спиною.
И сердце не закрою на замок,
Не скроюсь и за каменной стеною.

Мне без тебя любимый не прожить.
К твоим губам припасть для поцелуя.
В ночи на звёздах буду ворожить.
На травах в полнолуние колдуя.

Мне без тебя совсем невмоготу,
А женская душа так ласки просит,
И золото луны на наготу,
Проказник ветер, пробегая, бросит.

28.05.99.

* * *

Рай наслаждения

Твои глаза рассветом пьяны,
Подушка, скорчившая нос.
Сплелися руки, что лианы,
И долгий поцелуй в засос.

И учащённое дыханье,
Вдруг тело негой налилось.
Случайным было ли свиданье,
Чадру стыдливости набрось.

А руки - пальцы пианиста.
По коже бархатной прошлись.
И поцелуи, что монисто.
В безумье бешеном слились.

И поцелуй цветком срывая.
И задыхаясь как в огне.
Богиня юная нагая.
Волшебной сказкой как во сне.

И словно колдовское зелье
Туманом близость по очам.
Не отрезвление - похмелье
Слезой сбегало по свечам.

И наслаждаяся любовью,
Не тронутый стоит коньяк.
Страсть разлилась по венам кровью.
И рвётся к бою член – маньяк.

Как жеребец через преграду
Ведёт взбесившийся табун.
Сродни соитье водопаду,
И красоте слиянья лун,

И льются соки, крик победный.
И простынь влажная от тел.
И твой герой немного бледный.
В рай наслаждения летел.

20.09.06.

* * *

Осеннее признанье

Не говори, что не свободен,
Я это знаю, чёрт возьми.
Ты ж без любви, что волк голоден.
Себя в сомненьях не казни.

Отбрось все эти предрассудки,
Я тоже всё пошлю к чертям.
И словно в роли проститутки.
Себя до капельки отдам

Пусть сок любви течёт по жилам.
От нетерпенья не дрожи.
Неужто ведьма ворожила,
Бросая звёзды, что гроши.

И от луны висит осколок,
Играет золото в серпе,
Ах, до чего же путь был долог,
Чтоб растворилась вся в тебе,

Чтоб растеклась по каждой клетке,
Словами лучше не сори,
И пусть досужие соседки.
Смакуют сплетни до зари.

Мне эти судьи безразличны.
Сама себя давно сужу,
Как эти ласки неприличны,
От них с ума уже схожу.

И не приемлю расставанья.
Тебя не в силах позабыть,
Листвы осеннее признанье.
Ложиться наготу прикрыть.

18.12.99.

* * *

Оковы любви

Не жена я тебе, не жена.
Не любовница, а суженная.
Столько лет без тебя одна.
И зима на дворе просуженная.

Смотрит вечер в окно опять.
И сквозь шторы в окошко рвётся.
Одиночество лезет в кровать.
И в любви как невесте клянётся.

И берёт безраздельно, в полон,
Время катится призрак ночи.
И уста разрывает стон.
И слеза застилает очи.

Как хочу быть твоей хоть на миг,
Насладиться любовным нектаром,
Чтоб губами к губам приник.
Кот в квартире лакеем старым.

Словно против греховных мук.
Эвон ластится, что-то просит.
Теплота твоих сильных рук
В омут страсти безумной бросит.

Разрывает всё тело боль.
Нас связали любви оковы.
Ты прости меня мой король.
Ты ночами стал сниться снова.

02.05.09.

* * *

Не окольцованная птица

Не окольцованная птица.
И я сняла с руки кольцо.
Любовная промчалась колесница.
Со временем растаяло лицо.

Ушли былые встречи и разлуки,
И ревность перестала посещать.
Кричит сосед за стенкой: «Бабы-суки!»
Часа четыре будет поливать.

Знать, с бодуна, коль правду-матку чешет,
Заборный перемелет лексикон.
Собака ни одна не перебрешет.
Сольётся в храп надрывный шёпот, стон.

И бабьи всхлипы выплеснуться в голос –
Его жена частенько слёзы льёт-
Жизнь серебра ей бросила на волос.
За что же любит, и чего же ждёт?

Года считает поутру кукушка,
Любимый муж состарил ей лицо,
Смолчит, скрывая всё, её подушка.
Горит как жар венчальное кольцо.

А я ношу лишь только перстенёчек,
Свои глаза как раньше подведу,
Чем супостат – законный муженёчек,
Болонку для забавы заведу.

10.05.99

* * *

Верка

И овдовела вроде Верка,
Её мужик давно не ёб,
А между ног пещерки дверка,
И не висит на ней замок,

И не была она монашкой,
В святые вряд ли уж пройдёт
Её смазливая мордашка
Любого в омут заведёт.

А заводная, прям не в меру
И томный взгляд из-под ресниц.
Не удержать её холеру,
Коль в раж войдёт, то роль блудниц.

Тогда становится- ну стерва,
Какую надо поискать.
И не шампанское, а сперма,
Пусть не валютная, но блядь.

И груди, словно у девчонки,
Соски под блузкою торчат,
Идя в коротенькой юбчонке,
И откровенно дерзкий взгляд.

И мужики, что к мёду мухи,
Спешат к вдове на огонёк.
И мелят языком старухи,
Что золотая между ног.

И не понять им старым сроду,
Что кровь та Верка с молоком
Не лечь ей грешнице в угоду
В могилу рядом с мужиком.

03.03.03г.

* * *

Любовная страсть

Любовь и страсть две вечные подруги.
Пришли воды испить у родника.
Цветущей вишней заметали вьюги.
Легла ночи на плечи им рука.

И вдруг на спор, да кто из них важнее.
Любовь ли та, что бередит сердца
Иль страсть желанья, что в душе лелея,
В постель положит вместе без венца.

Любви звучат чарующие звуки.
Сплетаются медвяные уста.
Порхают мотыльками нежно руки.
На бархат шеи золотом креста,

Нежнейший шёлк сползающего платья,
Лежит у ног, взирая наготу,
И жаждет тело крепкого объятья,
Рисуя языком любви тату,

И грудь вся в напряжении застыла,
Соски зовут упругостью маня,
И капля пота меж грудей спешила,
Лежала, распластавшись, простыня.

Любовь пила, что майский мёд усладу,
Вдыхая аромат вспотевших тел,
Желание соития в награду.
Греховной страсти разум же хотел,

Напористо, взахлёб, остервенело
Стелилась проституткою у ног,
И голову кружила стервой смело,
Плела соблазнов свадебный венок.

И раздвигая ноги и колени,
Лаская распустившийся бутон,
Блудливых рук причудливые тени,
И сладострастья вырвавшийся стон,

Сплелись тела желая насладиться,
Мужская плоть уж крови напилась,
И гарцевать наездницей, резвиться
И страсть по венам негой разлилась,

И пить нектар по каплям тёплой спермы,
В объятиях безумия гореть,
И быть шальной, раскованною стервой,
В плену любовной страсти умереть,

И целовать, не зная остановки,
Ласкать всего от головы до пят,
И взгляд соблазна, словно взгляд чертовки,
И наслаждаясь пить любовный яд.

18.02.11.

* * *

Травы в росах

Ты налетел, что ураган.
И взял в полон без спроса.
Смеялся ветер - хулиган.
Купая травы в росах.

А звезды бисером у ног,
Рассвет смотрел лукаво.
Как губ малиновый цветок,
Рвал поцелуем - браво.

И прижимаяся к груди,
Девичий стан - тростинкой.
Шептала тихо - не блуди.
Но билась плоть с ширинкой.

А "жеребец" рвал удила,
Стыдливости румянец.
Нахальных рук не отвела.
По телу дрожь, что танец.

Сводила страсть твоя с ума,
От ласки все заныло.
И как в бреду, как пелена.
Душа любви просила.

Упала скошенной травой,
В те бриллианты - росы.
И рвался член, как воин в бой,
И разметались косы.

Горячий пот, сплелись тела.
Дурманит аж до стона.
Плоть в напряженье, что стрела
Вонзилась в страсти лоно.

И словно сказка - сладкий плен.
Блаженства миг и рая,
Как заводной работал член,
Стреляя и стреляя.

(07.06.03г)

* * *

О, Херувим

Твоя ладонь уста прикрыла
Как-бы повесила замок
А ночь-колдунья ворожила
Где месяц свой не прятал рог.

И звёзды золотом - ромашки,
На небе, словно на лугу.
Рассвет в лазоревой рубашке
Купался в росах на бегу.

И целовал так жадно губы,
Словно боялся потерять.
И дня серебряные трубы
В листве уж начали играть.

И руки жадные скользили,
Как в жарком пламени огня.
И каждой клеточкой любили,
Как сумасшедшие меня.

И мне казалось - это сказка,
Что всё растает словно дым.
С ума сводила твоя ласка,
Пел о любви сам Херувим.

И содрогая страстью тело,
И раздевая, как в бреду.
Греха безудержно хотела,
И знала - рук не отведу.

И не скажу тебе ни слова.
Монашкой надоело быть.
Шальной любви испить готова.
Любить, неистово любить.

(27.02.05г.)

* * *

Кальвадос

Пью, смакуя свой "Кальвадос",
Как давно не носила платье.
На окошке дождинки слёз,
Уж забыла мужские объятья.

А на пальчике нет кольца,
Перстенёк отливает златом.
Взгляд нахальный поймала юнца.
Цепь на шее с Христом распятым.

А по залу глаза скользят
И в стакане коньяк играет,
Вновь ловлю откровенный взгляд,
Жгучий взгляд, что насквозь прожигает.

И схлестнулись как два бойца,
Как на ринге в смертельной схватке.
И не замужем, он без кольца
До чего же красивый, сладкий.

И, сдаваясь, подсел к столу,
Пригласил провести вместе вечер.
Будто золушкой на балу,
В полумраке плясали свечи.

А когда он, танцуя, обнял
Прижимаясь груди коснулся,
Как же страстно он возжелал
И "дружок" не просясь, проснулся.

Закружил, слово ветер с гор.
И мужской захотелось ласки,
Ураганом ворвался, что вор,
Мальчик-принц из далекой сказки.

(28.12.03)

* * *

Жемчужина

Ах, ресторан, и зимний вечер ужина
Бокал вина нетронутый стоит
А между ног зажатая "жемчужина"
Кольцо разлуки золотом горит.

И сигаретный дым, и одиночество,
И музыки чарующий туман.
Шальной любви в холодный вечер хочется
Твой жгучий взгляд как будто ураган

А музыка по залу растекается,
И кружится, как будто ветер с гор.
А в зеркале смотрю - ну не красавица.
Твои глаза выносят приговор.

Косятся на столе остатки ужина,
И сердце по-предательски стучит,
Аж взмокла от желания "жемчужина".
И дрогнул под ширинкой твой "бандит".

По телу разлилась истома сладкая.
К чему по нервам лишний раз стучать,
До сильных мужиков до боли падкая,
Скрипит и стонет старая кровать.

Ах. ресторан, семейный вечер ужина.
И музыка такая же, точь в точь,
А между ног зажатая "жемчужина"
И страсть уносит нас в шальную ночь.

(06.12.03)

* * *

Как ты мне нужен

Как ты мне нужен, о Господи! Как ты мне нужен!
Ветер холодный бродягой гуляет по лужам.
Ночью ты снился мне, солнечный зайчик, надеждой,
Месяц сквозь шторы подглядывал в окна невеждой.

Как целовал жадно губы, ласкал страстно тело.
Словно безумья шального тебя сумасшедше хотела.
Ах, как хотела в тебе раствориться до боли.
Кем же, Всевышний, расписаны судьбы людские, что роли.

Сколько же лет, страшных лет, долгих лет одиночества,
Богом мне данный ты, посланный Богом - пророчество.
Ты - не огонь, ты - потухший костер безразличия,
Снег - сединой, серебрится корона величия.

В омуте глаз, синих глаз, словно бездна холодная.
Что же печаль твоя рыщет, что волчья стая голодная.
Что же не рвется душа ясным соколом в высь поднебесную.
Иль золотая звезда - пьедестала гордыней - меня неизвестную.

Только не знаешь, любимый, что ты - ты мой суженый,
Тополь в окошко стучится зимою простуженный.
Вижу твой образ, твой образ героя печального.
И безымянный твой палец в объятьях кольца обручального.

Страстно целуешь уста, мне уста спелой вишни.
Спрятался месяц за тучи, поняв - третий лишний.
Ты - мой подарок и ты - мои горькие муки.
Ночь безрассудства в объятья сплела наши руки.

(13.03.05г.)

* * *

Ах, мой мальчик

Неуютно в декабрьский холод,
От мороза скукожился снег.
Ах, мой мальчик, ты слишком молод...
Одиночества горький смех.
Карих глаз в волосах не пряча.
Прожигает насквозь твой взгляд.
Говорят, что любовь незряча,
Говорят, что любовь - это яд.
Ах, мой мальчик, ты слишком молод,
Нешикарный букет алых роз...
Разрывает любовный голод...
А по коже как-будто мороз.
И срывая вечернее платье,
Дрожь желанья уже не унять.
Безрассудно упасть в объятья,
Целоваться и целовать.
Ах, мой мальчик, ты слишком молод,
И объятья твои что тиски,
И врывается страсти голод,
Будто пики стоят соски.
И желание только слиться,
И наездницей на скаку,
То ли кошка, вернее тигрица
Изготовилась к броску.
И змеёй извивается тело,
Ах, мой мальчик, ты - Апполон.
Проституткой тебя захотела,
Сладострастья срывается стон.
И стекают любовные соки.
Пересуды людской молвы,
И считают года не сороки
На холодной постели вдовы.

(08.12.10г.)

* * *

Роковая женщина

Огонь любви сжигает как пожар.
Огонь любви-подобие геенны.
Истома тела, воспаленный жар,
Безумия проснувшиеся гены.
И жажда страсти - это просто бред,
Желание испить любовь до боли.
Порою разум говорит мне "нет".
Судьба, играя, вдруг меняет роли.
В тебе я раствориться вся хочу,
Забыв про стыд и жалкие сомненья,
Сполна за все лишь лаской заплачу,
За божества великое творенье.
О, страсть моя, что делать мне с тобой,
Убить сейчас, иль выпустить на волю,
Вступив с безумием в такой неравный бой,
Из рук судьбы беру свою я долю.
Быть знойной женщиной , а может, роковой -
Мое предначертанье в жизни этой.
Царицей, а не жалкою рабой,
Любимой и желанною Джульеттой.

(22.05.00г)

* * *

Черный бархат

Я поставлю на стол свечу,
Пусть горит до утра она,
Я увидеть тебя хочу,
Разрывая обрывки сна.
Мой мираж, что волнует кровь,
Воспаленный, далекий бред.
Это омут - шальная любовь,
Шепчет разум, конечно, нет.
Я в прохожих тебя ищу,
Как художник рисую твой лик.
Лоб перстами сто раз крещу,
Вырывая надрывный крик,
Без тебя я устала жить.
Предназначен ты мне судьбой,
Одиночество горькое пить.
И ложиться в постель одной.
Без тебя не хочу я гореть,
Без небесных твоих очей,
Если мне суждено умереть
В черном бархате сладких ночей.

(22.11.99г.)

* * *

Капельки росы

Опять помада цвета крови,
Стереть, как в прошлый раз, забыл.
Следы твоей шальной любови
Вновь говорят, что изменил
С одной из тех, что на панели.
Всё наслаждения искал.
И запах явно не "Шанели",
И губ оставленный оскал,
И волос, милый мой, блондинки,
Её растрепанной косы,
Следы любви той на ширинке,
Как будто капельки росы.

(20.01.02г.)

* * *

"Капе" Танец живота

Не опущу свой взгляд, не отвернусь,
Стыдливости румянец позабуду,
Блудницею продажной нарекусь,
Отдамся наслаждению и блуду.
Смотри - в глазах желание любить,
О, как любви желает мое тело!
И эту страсть, похоже, не убить.
О, как же ласки "киска" захотела!
Погладь ее ты трепетной рукой,
На шелк белья любовный сок стекает.
Твой "жербец", как истинный герой,
Смотри, уже ширинку расстегает.
Дай, выпущу. О как же рвется он,
Как он прекрасен стал, разгоряченный!
О, как же в прелесть ты мою влюблён
От сладострастья как умалишенный!
Целуй же страстно, слышишь, горячей,
Ласкай же мои груди, плечи, тело,
Огонь любви, что в пламени свечей,
О, как же плоть твою я захотела.
Твоя рука ласкает все сильней,
И страсти ни названья, ни предела
И серебро луны и блеск очей,
И танец живота, и судороги тела.

(12.01.02г.)

* * *

Остывшие вулканы

Сегодня что-то не спалось.
И ночь как-будто жало,
И мысли жалкие...Авось...
Ползли под одеяло.
Смотрела наглая луна,
Бесстыже пяля зенки.
Грудь не ласкал ли сатана?
Не лапал ли коленки?
И не сопел ли мужичок?
И не дрожал ли голос?
Его торчащий "друг" - сучок.
Не раздвигал там волос?
И не стонала ли кровать?
И простыни не в мыле?
Спокойно, как в могиле...Спать...
"Вулканы" уж остыли.

(10.03.03г.)

* * *

В баре

Твои глаза -две острых льдинки,
А я , прости, ни капли не боюсь,
Шикарное достоинство в ширинке,
Но до него пока не доберусь.
И словно айсберг, ты такой холодный,
Могильный холод веет за версту.
А хищный взгляд отчаянно голодный.
И твой "герой" как воин на посту.
Но ты такой порядочный до боли,
И на свободных дам, видать, запрет.
И как в кино, расписанные роли,
Какой уж тут, прости, кордебалет?
Бокал вина, а может даже виски,
Звучит в авто надрывисто шансон,
У стойки девки-прямо, что артистки,
У мужиков от вожделенья стон.
А ты бежишь всё, как спортсмен, по кругу,
Но от себя никто не убежал.
И говоришь, что любишь лишь супругу,
Клянешься, что еще не изменял.
И вдруг глаза сверкнули - это бесы,
Усмешка передёрнула лицо.
В какой-то миг все мужики-повесы.
Смолчит, скрывая все, твое кольцо.

(08.03.03г.)

* * *

Библиотека автора:

Fictionbook
Zip
Zip
 


Все произведения, представленные на сайте, являются интеллектуальной собственностью их авторов. При перепечатке любых материалов, опубликованных на сайте современной эротической поэзии, ссылка на liberato.ru обязательна. © "Эрато", 2008-2024 г.г.

   Помощь сайту «Эрато»