Подписка на обновления сайта Конкурсы эротической поэзии Новые произведения на сайте Плэйкасты на произведения авторов Поиск на сайте Горячие новости Анология современной эротической поэзии "Эрато"
  Эрато | Галерея | Обновления галереи | Новые публикации | Антология | Плэйкасты | Подписка | Конкурсы | Поиск | RSS | FAQ |  
 

Альма-Тадема

В тепидариуме

 
НовостиАвторыПроизведенияИзбранные произведенияСсылкиОбратная связь
 
 
 

Ватолина Елена

Статистика автораВсе произведения автора

Чуть смущённо спросил у меня…

Чуть смущённо спросил у меня,
что за трусики утром надела, –
кружевные ли, нежно пленя,
прикоснулись к невинности тела?

Тихо в трубку шепчу: "Перестань
откровенничать так спозаранку!
Ведь на мне после сна в эту рань
лишь сорочка… и та – наизнанку..." 

А ты знаешь, наверное, я,
встав с постели, белья не надену…
буду ждать под одеждой тебя
вновь томленьем, разлитым по телу...

* * *

Люблю тебя...

Тебе… удивительному,
.........желанному 
................и манящему…

 

ЛЮБЛЮ ТЕБЯ… 

...................В порыве нежности пьянящей
...................в любви призналась я сама…
...................и пылкость губ твоих манящих
...................сводила вновь меня с ума…

Губ припухлость к рассвету знакомая
от волнующих ласк нескончаемых
и, пленённая влажной истомою,
вновь хочу я тебя до отчаянья…

И рассудок, безу`держно тающий
в откровениях чувственной грешности,
сразу плавится вмиг в искушающей
неразгаданной сотканной нежности…

Утолю снова жажду до капли я,
трепет плоти губами вбирая…
О, бесстыдство движений!.. 
...................................Иссякла вся, 
в наслажденье горячем вскипая…

* * *

Плохая девочка

О, боже, рейтинг твой так крут –
почти что в попу чуть не вставил!
Подол повыше!.. Где уж тут
сдержать посыл, что крепче стали.

Вразлёт размах… и ноги врозь!
Ну, не томи меня, мой милый!..
Пронзи, распятую, насквозь
своей пульсирующей силой!

А после… – после… насладись, 
меняя ритм и дерзость строчек…
Любая плавится здесь мысль,
когда в о м н е ты так порочен…

Раздрай секундный крепких рук…
Но тут же – слаженность усилий:
плотней пристроился твой друг, 
чтоб мы божественность вкусили.

Чуть ягодицы приподняв,
неспешно входишь, окунаясь,
туманя действом этим явь
и полностью со мной сливаясь.

Суть познаёшь за пядью пядь…
вжимаясь в рвущемся раздуве,
скользя то вглубь, то снова вспять… – 
на грани взрыва твой Везувий.

…Стекает чувственность моя
интимом вниз, путь увлажняя,
доступность неги не тая,
и погруженье облегчая.

Манящий слышен страстный вздох
и следом – бурный спазм дыханья…
Ударом чресел, о мой Бог,
вершишь прямое попаданье…

И стонешь так, что небеса
от дикой зависти алеют,
но нам… – нескоро воскресать
от жадности своей затеи… )))

…Лишь обессилев, припадёшь,
даруя мятных губ неспешность,
в мою податливую дрожь
вплетая шлейфом робким нежность.

* * *

Нет-нет…

"Нет-нет!" – шепчу тебе порой,
когда томишься ты желаньем.
Но тут же мыслей новый рой
рисует бегло очертанье –

н а с, отражённых в зеркалах, 
покорных власти ощущений,
когда ты даришь вгорячах
свой беспредел проникновений…

И промедленье, как ожог… – 
зову тебя назад, мой милый…
Нескромность влажная меж ног
вновь развенчанья жаждет с и л о й –

т в о е й набухшею… – мужской,
что мыслям не даёт собраться
и нежных складочек покой
смущает сладостью вибраций.

…И вот уже скользишь, дразня,
влёт расстаравшись… покрывая… 
трепещущую всю меня
снаружи даже окропляя…

* * *

Она, искушением ставшая…

Она, искушением ставшая
в те ночи, пронзительно-длинные,
сведёт ли с ума пылкой нежностью,
волнующим тайным желанием?..

Ему ли, по жизни уставшему,
подарит губ сладость – полынную,
маня набухающей грешностью,
вмиг плавящей разум сознания?..

Со страстью к коленям припавшая,
(порочная или невинная?!?)
вдруг станет его неизбежностью,
излившимся бурным дыханием...

* * *

Мой бог

Как жаль, что ты вошёл немного поздно…
Всё сделала сама – с собой играя…
И капли изобилия безбожно
ещё скрыть не успела, истекая…

Но ты, с морозным воздухом ворвавшись,
счастливый, что пришёл домой пораньше,
шептал смущённо, к бёдрам всласть припавший,
что стоит наказать таких обманщиц…

…Скользили пальцы магией по коже,
во влажность лона негу погружая.
И, слившись с наготой, ты страсть итожил,
распяв меня собой и пригвождая…

…Дыханьем собирая лёгкий трепет
ресниц, в истоме чуть полуприкрытых, 
с улыбкою внимал мой сонный лепет,
что Бог ты в этих таинствах разлитых…

* * *

In mouth…

Безвольность мыслей… Правят лишь желанья 
коленопреклоненьем пред тобою… 
И ты, смущённый этим окаяньем,
одежды край сдвигаешь вниз волною.

О, недоступность! – Так бесстыдно-явна… –
хотя совсем невинна в пробужденьи. 
Медлительно вдыхаю запах травный, 
божественный в загадке обольщенья.

Позволь губами трепетно и сладко,
чуть влагой совлекая осторожно,
вобрать всю нежность плоти без остатка… –
ужели запретить мне это можно?

Мою склоняешь голову пониже,
готовый разрешить мне всё до дрожи,
покорно ощущая, как я движусь,
касаний шлейфом негу приумножив.

Как будто умоляя, просят губы
настойчивости мягко-непреложной,
не смеющей теперь пойти на убыль,
коль капельки сочатся так безбожно.

Мужскою силой полнится природа.
Пощады уж не будет… Аллилуйя!..
Вновь жадно постигаешь тайну брода,
спеша на растерзанье поцелуев.

Пытливо повинуется плоть зову,
нарушив дерзко грани дозволенья...
И плавится рассудок, не готовый
к безумству ритма в том проникновенье.

Опомниться нет сил… Ещё быстрее,
безудержнее, чувственней ласкаю…
дразня себя взахлёб… и мыслью греясь, 
что близок апогей в дороге к раю.

Откинулась назад в порыве крайнем… 
и медлю… проводя себе меж бёдер.
По ним стекает жидкость струйкой тайной –
О, боже, нетерпенье на исходе…

Вновь новый натиск! Ты прервать не смеешь,
вонзаешься ладонью в край кровати, 
сам вводишь, помогая, всё смелее,
стеснение и скромность всю утратив.

На пике погружений самых смелых,
стремясь самозабвенно мне навстречу,
вжимаешься с размаху до предела
и стонешь так, что мне дышать уж нечем… –

Кончаю бурно… следом за тобою,
пульсируя в таинственном созвучье, 
прислушиваясь к новому прибою
и сок вбирая тёплый твой, тягучий.

До капли выпиваю всё… до дрожи –
сладчайшей самой… Есть ли что на свете
с безумием подобным так же схоже? – 
чтоб мир настолько стал вдруг многоцветен!

О, нежность!.. Как прекрасна в совпаденьи!

* * *

Как часто я в густеющей ночи…

Как часто я в густеющей ночи'
лежу без сна, тебя всё вспоминая,
и алую медлительность зари
по капельке с тобою выпивая.

От губ моих горячих только вдох –
единственный – тебя лишь отделяет,
и как же тут сдержаться – о, мой бог! –
сквозь пальцы трепет плоти истекает…

В касанья откровенные свои
волной вплетаю муки сладострастья...
неистовство движений в забытьи,
что грёзы дарят бурной ипостасью.

Ночами возвращаешься ко мне
каким-то неизбывным тайным светом,
хоть днём слабеет память в глубине,
стирая власть твою в лучах рассвета...

* * *

Невинность и распущенность в тебе…

Невинность и распущенность в тебе 
соседствуют порой в одном флаконе: 
такая чистота в твоём челе 
и тут же – вожделенье в тихом стоне.

С ума сводящий натиск влажных губ – 
дразнящий почерк грешного касанья – 
сначала по бедру и следом – в глубь,
с нажимом нежно-трепетным – за гранью.

Как будто первозданность бытия...
Желанья ненасытные – до дрожи.
В томительности полузабытья
уста скользят по шёлку нежной кожи.

Всё глубже, откровенней ласки след,
уверенней, ритмичнее движенья... 
И страстно – с импульсивностью вослед – 
толчок!.. Ещё!.. И плоти разрешенье...

До самой сладкой женской глубины 
струёю бурной – влаги нетерпенье... – 
нахлынувшей безудержной волны, 
дурманящей до умопомраченья…

* * *

Чуть дразнящее, трепетно-нежное

Чуть дразнящее, трепетно-нежное,
ярким всплеском – посланье твоё… –
полноцветие чувства безбрежное…
опьяняющее бытиё…

Отпускаю себя я по капельке,
в грешных мыслях витая опять, –
по частям, по крупиночкам маленьким –
где ж рассудку тут здравому внять?..

Бесконечною жаждой касания
от запястья – к плечу… следом вниз…
ты спешишь, опаляя сознание,
исполняя любой мой каприз.

По набухшим соскам – с упоением,
языком обжигая почти… –
к вожделенному вновь сокровению,
упиваясь бесстыдством в пути.

Шелковистое лоно горячее
нежно-властным напором раскрой,
чтоб забыла про всё… – что б не значило –
и шептала в пылу: "Только мой…"

Поцелуями – чувственно-влажными,
проникающей страстью войди…
и сойду я с ума, безотказная,
приникая покорно к груди…

* * *

Вожделение

"Не потрёшь ли мне спинку? Зайди!" –
голос твой так маняще безбожен.
Пена ластится к влажной груди…
Задохнулся… Красива как, боже!

В первый раз так сама позвала.
Откровенности нет и предела…
Раскраснелась… Стыдливо-мила…
Что ж, возьмёмся за трепетность дела.

Спинку… попу… – а как же ещё! –
Чуть пониже… поглубже ныряю.
"Встань же… Ноги раздвинь…" – горячо
опалённым сознаньем ласкаю.

Сласть твоя – розоватый лукум*…
Выгибаешься томно… несмело…
Рвёт штаны Христофор мой Колумб,
ждать не может, настолько приспело!..

Отработаю нежно сполна,
множа стоном твоё нетерпенье…
Как прелестна твоя та вина,
распахнувшая сочность томленья.


___________

*Луку'м – восточная сладость, которой приписывают
самое что ни на есть божественное происхождение.

* * *

Грехов не отмолить…

Проснулась с ощущеньем на губах
оставшегося тёплого дыханья…
Казалось, поцелуем ты впотьмах
манил меня мучительным желаньем.

Но нет… Вокруг витала тишина.
А ты уже ушёл, мой самый нежный…
Бокал лишь опрокинутый вина
лишал меня навеянной надежды,

что будто всё фантазия… не явь… –
тот плен благословенный пальцев свитых,
когда, меня немного приподняв,
истому пил мою ты неприкрыто…

и, надо мной – покорною – склонясь
в неистовом каком-то вожделенье,
касаний губ таинственную вязь
вплетал искусно в ритм своих движений,

глубинную мою пленяя суть…
изгибов дрожь подспудно собирая,
чтоб каждый стон могла тебе вернуть
струною чуткой… трепетно нагая…

__________

И вот затихла… Нужен этот стих?
С тобой не отмолить грехов своих…

* * *

Исповедь

"Доверься мне… – ты тихо прошептал. –
И отпусти себя вослед зовущим чувствам.
Созна'юсь – я тебя так долго ждал,
порою в грусти доходя до безрассудства.

Казалось, замираю весь внутри,
твои "нельзя" с горячей дрожью собирая…
О, сколько их, пьянящих до зари,
когда в тебя я осторожно проникаю!

Колени – разведённые – потом
целую с жадным покаяньем, наклоняясь…
Бесстыдством – влага… Вновь к себе рывком
тебя, невольным, привлекаю, забываясь.

Неистовство движений… Бурный стон
пронзает тело в исступлённом содроганье.
Запястья стискиваю… Сладость в унисон…
Вжимаюсь грешно в глубину, испив желанья…
__________________

…Сгрести тебя б в охапку, боль тая',
дыханьем нежности целуя бесконечно…
Молчи, прошу… Ты только лишь моя… –
восторг, отчаянье и мука –
в счастье вечном ".

* * *

В усладе реальной строки

Сделай так, чтоб стихов не писала я,
приправляя тоскою дожди…
Чтоб желаний толи'ка, хоть малая,
стала явью, ко мне приходи…

С дрожью вылюби до онемения,
до безумия в теле моём,
до полнейшего изнеможения,
всю до капельки… сплошь… – целиком.

Изомни пылко нежную чувственность
нетерпением, мне вопреки,
и забудется слов всех искусственность
в той усладе реальной строки.

Мыслей ход изведи зарифмованный
не дурманом хмельного вина,
а томлением тела взволнованным,
чтоб любовью была я пьяна...

Вожделенье прочти в каждой клеточке
жарким натиском губ в ворожбе,
и трепещущей сломанной веточкой
с тихим стоном прильну я к тебе…

* * *

Сегодня я гадаю на тебя...

Шаль накинув, чуть-чуть отдохну,
прикорнув на старинном диване,
и томительных дней тишину
спеленаю в дремотном обмане.

А, проснувшись, отправлюсь гадать
в полночь в баню в смятенье глубоком –
на свидание будто опять
тьмою бархатной и черноокой.

И, конечно, знакома стезя –
лишь к тебе! – в зазеркалье туманном,
ведь представить другого нельзя
в этой роли таким же желанным.

Прошепчу я тебе: "Приходи,
став видением сладостной но'чи;
шёлк сорочки с набухшей груди
так сними, будто ты непорочен…"

Пусть всё будет, как в первый наш час, –
обнажённая чувственность тайны…
погружение в нежность не раз,
влага... – каплями страсти бескрайней.

Запах плоти и запах греха,
нас дразнящих бесстыдною властью,
затуманят сознанье…
Тиха',
ночь опустится спутанным счастьем...

* * *

Признаюсь тихо

Призна'юсь тихо, мне так сладостно с тобой,
когда рукой скользишь по бархатной ты коже,
и я в податливости трепетно-хмельной
со всей доверчивостью льну к тебе до дрожи…

когда нечаянно порой средь бела дня
меня смущаешь ты настойчивым желаньем
и, возбуждённым сокровением пьяня,
мани'шь волнующе бесстыдным очертаньем.

А после… – кружев отгибаешь только край
и наклоняешься к соскам, их оголяя.
Грудь наливается… – поди теперь узнай,
чья жажда больше обжигает, искушая.

Плоть набухающая влажно-горяча…
дрожит, пылая в несказанном вожделенье…
И я, покорная, едва ли не крича,
тону, продляя те секунды предвкушенья.

Тела сплетаются… Движенья так вольны',
ритмично-чувственны в пылающем слияньи…
Толчок!.. Вжимаешься в меня… Нектар любви
с разли'тым стоном принимаю покаянья…

Лежу, раскинувшись, всем таинством дрожа,
неутомимой обессиленная страстью,
и в упоенье разомлевшая душа
взмывает в небо, затуманенная счастьем.

…А час спустя хожу по дому своему',
твой грешный запах на себе всё ощущая…
и улыбаюсь… ведь тебе лишь одному
всё позволительно в обители той рая…

* * *

Желание

Румянец нежный – нетерпеньем на щеке!
Ведь после сна, в бельё не облачаясь,
зачем-то юбку примеряешь налегке,
неясному порыву поддаваясь…

Её с подъюбником бы стоило надеть,
чтоб ткани скрыть порочную прозрачность,
прикрыть бы те'ла обнажённость хоть на треть,
иначе не сдержу свою горячность…

Так беззаботно напеваешь про себя
мотивчик лёгкий в миг тот искушенья,
не замечая, что готова твердь моя
вонзиться в сласть твою, как в исступленьи…

Взахлёб – рывком к себе! – О, боже! Ну, прогнись…
Аж пуговицы трескаются с краю!
Постой… на зеркало слегка облокотись…
О, сладость дрожи!.. Стон твой… Улетаю…

* * *

Незабываемое

Какие руки у него!.. Какие руки!
Поднял, прижал к себе… – стекала, растворяясь, 
по телу трепетному вниз… – до… – сладкой муки…
от вожделения безбожно задыхаясь…

Контроль теряя над собой и совершая
с ума сводящий ритуал почти дыханьем,
тебя, покорного, касалась, замирая,
губами… ощупью… скользя по очертаньям…

Протяжный стон, призыв ли чувственно-молящий
и руки – сомкнутым кольцом за головою –
меня невольно направляли… – глубже… слаще
пытливой магией – нежнейшей, колдовскою…

Благоразумие возможно ли примерить,
когда распахнутость колен… и капли страсти?..
да звон в ушах… – под полуно'чный штиль феерий,
к которым – сном уже невинным сопричастен…

Ресничек дрогнувших так мило просыпанье…

* * *

Библиотека автора:

Fictionbook
Zip
Zip
 


Все произведения, представленные на сайте, являются интеллектуальной собственностью их авторов. При перепечатке любых материалов, опубликованных на сайте современной эротической поэзии, ссылка на liberato.ru обязательна. © "Эрато", 2008-2019 г.г.

   Помощь сайту «Эрато»