Подписка на обновления сайта Конкурсы эротической поэзии Новые произведения на сайте Плэйкасты на произведения авторов Поиск на сайте Горячие новости Анология современной эротической поэзии "Эрато"
  Эрато | Галерея | Обновления галереи | Новые публикации | Антология | Плэйкасты | Подписка | Конкурсы | Поиск | RSS | FAQ |  
 

Ханс Мемлинг

Вирсавия

 
НовостиАвторыПроизведенияИзбранные произведенияСсылкиОбратная связь
 
Актуальная информация оформить справку 2 ндфл в тюмень на нашем сайте.  
 

Эрос Легкоперус

Статистика автораВсе произведения автораКонкурсные произведения автора

Весеннее утро

Спросонья замру… щебетание птиц
За окнами слышно… и в сердце веселье –
Как сладостна жизнь! Там среди черепиц
У ласточек первых идёт новоселье!

Ты, ангел мой, спишь. Одеяло рукой
На плечи накинув, уткнулась в подушку.
Любуюсь, как спящей царевной, тобой –
Расцветшей по-взрослому соней-девчушкой.

Коснусь поцелуем и к сердцу прижму
Тебя, как младенца, сграбастав в охапку –
Люблю! На вопрос твой: «Не спишь почему?»
Совру: «Отчего-то мне грустно и зябко».

Обнимешь тепло… щебетание птиц
За окнами слышно… и в сердце веселье –
Как сладостна жизнь! Там среди черепиц
У ласточек первых идёт новоселье!

* * *

Интимная забава

Любимая, как хороша игра:
Томимый жаждой путник у колодца –
По внутренней поверхности бедра
Твоей ноги моя рука крадётся!

Ладонь легко касается цветка,
Скользнув, как ветер по траве ущелья.
В глубинах рябь пленительно сладка
И заводна, как зов виолончели.

О, Скрябин ласки – ароматы нот,
Звучащих в теле мятою и мёдом!
Томителен ладони нежный гнёт,
Отраден труд над лепестковым входом.

Течёт блаженством тающая плоть,
Персты скользят по бугорку до глуби…
И скромность не способна побороть
Ответного желанья приголубить.

Изящная ладонь ложится на
Любовный посох, стискивая дротик.
Готовность сил чувствима и видна,
Как сквозь туман аэроплан в полёте.

Нетерпеливо шепчешь мне: «Скорей
Ныряй за сладким – я уже готова
И вся твоя… Скорей в меня пролей
Елей любви щеколдою засова».

Мгновенье входа… сладостный нырок
До дна… толчок… движение обратно…
Ещё… ещё…как будто хмельный грог
По телу разливается приятно.

Волшебное томление растёт.
Вдруг делается нестерпимо сладко…
Зажимы раскрываются, а вход
Сжимается: волнительно и шатко.

Ещё! Скорей! И… накрывает дрожь
Волной экстаза – бурей на кровати...
За то люблю я тёплый летний дождь,
Что ты ко мне вошла уже без платья!

* * *

Ты в облаках

Ты в облаках вся, точно птица,
Молясь кресту, небес лучу.
А я – с листа читаю лица…
Позволь, тебя разоблачу.

Губами к царственной колонне
Высокой шеи прикоснусь.
Так обниму, что в небосклоне
Легко растает сердца грусть.

И облачные облаченья
Разъяв, голубки белой грудь
Откроет цель предназначенья –
К земле обетованной путь…

Я в наш рождественский сочельник,
Смиренно голову клоня,
Пройду возвышенным ущельем
К ключу любовного огня.

Раскрою пламенную тайну:
Загадочное – ложе сна…
Здесь ты нежна, и неслучайно
Красой бесхитростно честна.

Здесь мне распахнуты навстречу
Врата любви – она чиста.
Как долг велит мечты сердечной,
Я к тайне приложу уста…

И гуслей звоном серебристым
В глубинах струны загудят…
Мой чёлн по водам волн игристых
Скользнёт, как гордая ладья…

* * *

Воскресение блаженства

За спиною окно. В нём кино про весеннюю зелень.
Оседлав подоконник, смотрю в «кинозал», то есть в спальню:
Книжный шкаф, винный столик, диван, шелками застелен.
На губах чувствую, губ целуемых, вкус миндальный.

Ты обвила мне шею ветвями рук. Мы попали
В притяженье друг друга: так встретились две вселенных,
Так друг к другу в пространстве спешат предельные дали
И дорогами мчатся, встречаясь в пустых селеньях.

Ветер скользит по листьям, ладони – по коже тела.
Как звонарь восходит на звонницу под небесами,
Мы восходим друг в друге солнцем легко и смело.
Наблюдать за рассветом вместе с тобой я готов часами.

Колокольня селенья заброшена, нет ступеней.
Только знаю, медный колокол в ней златогласен.
По щербинам кирпичным вскарабкавшись ввысь, телепеню
Что есть мочи и слышу, и чувствую: звон прекрасен.

Наш весенний союз оказался небесным чудом.
И любовь в нас ударила, как в колокол ветер шквальный.
Глубь дрожит и вибрирует с нарастающим сладким гудом
И взлетает в малиновый звон перезвон пасхальный.

* * *

Возвращенье Одиссея

Пенелопа родная, о, как по тебе я скучал!
Не из сказочных стран я к тебе возвратился – из бездны.
Лишь увидев Итаку – родной каменистый причал,
Понял я, как сглупил, бороздясь по морям неизвестным.

Что в петлистой восьмёрке, пути все лежали к тебе.
Я застыл в море странствий, согрей меня солнцем прощенья!
Как твой царь, так и раб я – так вписано в нашей судьбе.
Озари же кострищем до неги родных ощущений.

Бесконечно люблю виноградность целуемых губ,
Что от прочих таима, хранясь для желания мужа.
Всяк твой палец, сосок, бугорок ли – мне дорог и люб,
Что Элизия плод. Вспомни наши десерты на ужин!

Распахнув крылья нежности, Эроса в них призови
И в блаженстве укрой – по пятам моим гонится бездна.
Бездна зависти к нам, к нашей солнечно-жаркой любви,
К этой греческой жизни: смиренной, простой и чудесной.

Вновь коснусь я тебя ароматом созревших олив,
Вкусом свежего мёда, звучаньем божественной лиры.
И ворвусь наслажденьем, огнём все затворы спалив,
И нахлыну волной с ублажающе-нежным зефиром.

Мы не знаем, что будет? Возможно, нагрянет война.
И опять я покину наш дом в этих зарослях куцых.
Только, что б ни стряслось, помни то, что навеки жена –
Верь, я верен тебе! Может, я не сумею вернуться.

* * *

Это отнюдь не финал!

ШУТЛИВОЕ ПОДРАЖАНИЕ ОВИДИЮ
«Был не способен, желая, при всём желании девы…» Овидий Публий Назон Пенелопе Плиски

Как никогда ты прекрасна, фигуру свою обнажая:
Плечи, и груди, и бёдра – ну всё в тебе сплошь идеал!
Но, извиняюсь, сегодня: не сделать нам съём урожая –
Видишь ли, орган любви почему-то, бесстыдник, не встал.

Хоть и не мал, да висит, будто нету давления в шланге.
Проку, что крупного вида? Размер усладит только взгляд.
Может, от нас отвернулся, любовь охраняющий, ангел,
Или завистливый бес сглазил всё, но на кой ему ляд?

Ты, промурлыкав: «Любимый!», покрепче сжимаешь мой орган,
Встав предо мной на колени, ласкаешь и балуешь ртом.
Смотришь в глаза с обвиненьем – не встал, значит, кем-то задёрган?
Может, девИцы его поимели бесстыжим гуртом?

Вот ведь… конечно же, нет! Помнишь время, была ты довольна
Тем, как он бодро вставал, как с трудом продвигался в тебя?
Я «крупняка» целиком не вставлял, чтоб не сделалось больно.
Лишь взад-вперёд им скользил, все сжимания в глубях любя.

Так же хотел и сегодня… Прости, обманул ожиданья.
Стыдно смотреть на печаль. Как обиду свести мне к нулю?
Если позволишь, то я исцелую горячим блужданьем
Влажную щёлку любви, что безумно и нежно люблю.

Ладно?! Тогда дай-ка лягу главою на эти подушки.
Ты же – вставай на колени, раскрывшись, над взором моим.
Именно так! Вот и чудно! Привет, кучерявая душка –
Рад тебя всю лицезреть и вступить с тобой в жаркий интим.

Губки набухли уже! Языком прикасаюсь к ложбинкам.
После и к мякоти недр, их раскрыв, как цветочную пасть.
И бугорочек лижу… Ты схватилась покрепче за спинку
Нашей кровати любви, чтоб от трепета вдруг не упасть.

Пальчик в горячее лоно сую, и другой, потом третий –
Надо ж хоть чуть заменить глупый орган, что бросил дела.
В недрах скользя, я набрёл в волны фибр – начинаю тереть их.
Чую, «G» точку нашёл – ты со вздохом на миг замерла!

Будто поняв с восхищеньем блаженство немого восторга,
В глубях размякла сильней, с упоеньем любви на лице.
И оживилась опять – в наслажденье, стенанья исторгнув,
Что было сил, заспешила к тому, что приходит в конце.

Двое мы стали одним – нас сплотила любовная сила.
Чувствуя негу в тебе, наслаждаюсь блаженством твоим!
Лоном прильнув к языку, ты стремглав взад-вперёд заскользила.
Пальцами я помогаю – лаская то тем, то другим.

Вот содроганье взросло – взвился сладостный пик ощущений!
Сильный оргазм испытав, ты бессильно откинулась прочь.
Только вдруг орган мой встал – от блаженства торчит в напряженье.
Ладно, пускай постоит, впереди ещё целая ночь…

* * *

Утро

За окошком рассвет и туманы жемчужные
На чуть видных деревьях лежат одеялом.
Вот и мы в одеяле с весёлого ужина –
В первый раз за всю ночь ты слегка задремала.

До чего ж хорошо и почти фантастически
Так лежать и лежать, обнимая друг друга –
После бурной услады любовью физической
Вспомнить сладкие па танцевального круга.

Этой ночью мы были танцующим циркулем
И вкруг центра любви исполняли вращенья.
Так порой эквилибр – на эстраде ли, в цирке ли –
Нам опять и опять дарит пик ощущений.

А теперь мы без сил в бесконечном прозрении
Неземных сновидений сквозь горы подушек.
Только чудится мне, мы над миром в парении –
В облаках средь небес, где легко и воздушно.

Вновь касаюсь тебя я любовно и бережно,
И ладонью скольжу в мелко вьющийся волос.
Ты сквозь сладкую дрёму, конечно, не веришь мне,
Вопрошая с улыбкой: «Так может, ещё раз?»

* * *

Рецепт десерта

Целый день летний дождь за раскрытым окном
Утомлённого сада растения лечит.
И весь день мы нагие, поскольку вдвоём.
Я целую твои загорелые плечи.

Со спины обнимая, в ладони беру
Горы спелых плодов, груды сладостных ягод.
Словно танец – немедленно входишь в игру,
К экзотичному фрукту почувствовав тягу.

Будто сад за окном ливню ласковых вод,
Раскрываешься вся вдохновенно и яро.
Сердцевинная мякоть тягуча, как мёд…
Как сладка мне несметная нежность нектара!

Торжествуем наш пир, точно граждане Фив,
И  течёт наслаждение соком арбузным.
Возрождаюсь к любви, жажду ласк утолив.
Мне с тобою отрадно и капельку грустно.

О, восторг онемения губ – мой полёт!
Как хочу этой неги продленья навечно!
Но, увы, не замедлит нам времени лёд,
Охлаждающий пламя – поток скоротечен.

Целый день мы нагие, поскольку вдвоём:
Поцелуи, объятья, любовные речи!
И весь день летний дождь за раскрытым окном
Исцеление льёт и… становится легче.

* * *

Молодой художнице

Ты рисуешь его? Ну, конечно, рисуешь…
А потом рисование это сжигаешь?
Ведь совсем не о нём, не об ЭТОМ, тоскуешь –
Просто, очень давно хорошо понимаешь

То, как милому кое-что было бы мило,
Когда нежный предмет, тяжело набухая,
Наливаясь упругой, свинцовою силой,
Оказался б в руке твоей… (мысль неплохая).

Как любимый затих бы от чувства восторга
И прилип умоляюще-жаждущим взглядом…
Ах, вопросы лукаво-смиренного торга:
-Ты действительно хочешь вот так? Правда, надо?

А потом, взяв его жеребёнком в ладони,
Что узором цветов, мотылька трепетанием
Ты украсила б этого «милого пони» -
Заласкала бы, балуя в гротик влезанием.

Развлекая игрой вдохновенно спонтанной,
И сама увлеклась бы и, скоря движенья,
Восхитилась бы, радуясь брызгам фонтана…
Но понять ли ему, в чём твои наслажденья?

* * *

Цветку любви

Орхидея любви моей в сладостном благоуханье
С удивительно плавным изгибом тугих лепестков.
На упругость тычинки смотрю, затаив воздыханья.
Ты – чудесный росток, самый дивный из дивных цветов.

Твоё нежное чудо рождает в душе вдохновенье.
И к тебе я тянусь, что к богатству полуночный тать,
Но тебя не касаюсь – ласкаю вокруг дуновеньем
Очень тонким и лёгким, толкающим чуть трепетать.

О, краса из красот, обожаема мной твоя прелесть!
В дар тебе, как богине, я все мои чувства несу.
К лепесткам в углубленье попав дуновеньем не целясь,
На тычинке мечты осторожно целую росу.

* * *

Осеннее половодье

Орудие общенья для любви
Небесполезно даже при молчанье –
Язык ласканья общность оживит
Приставками к корням до окончаний.

Ты надо мною мостиком легка,
Я – снизу: очумелою рекою
Рвусь языком волненья в облака
Кудрявые, что прямо над главою.

Как в половодье бурная вода
Является как будто на подносе,
Являю я себя как никогда,
Волнуясь так, что нас мгновенно сносит.

Две половинки мира одного,
Мы льёмся горизонтным перекатом
До смены положенья своего.
Связь наша ощущеньями богата.

Я возлегаю прямо на тебя,
Ты чувствуешь упругое давленье.
Сок мякоти из губок пригубя,
Пью жадно содроганья и биенье.

Общения орудье входит вглубь,
Как проникает мысль во все загадки –
Я постигаю тающую глубь
Так ласково, так пламенно, так сладко.

Как чудно ощущать мне всю тебя:
И нежную, и чувственно живую!
Проранку, и жалея и любя,
Зализывать, как рану ножевую.

Язык ласканья общность оживит
Приставками к корням до окончаний –
Орудие общенья для любви
Небесполезно даже при молчанье !

* * *

Рыбка

Я так сильно тебя люблю!
Так невинно: по-детски, чисто,
Что весёлому голавлю
Уподоблюсь, скользнув, как выстрел…

В сеть бескрайнюю явных снов,
В паутину стихов и сказок –
На приманку любовных слов,
На блесну загрустивших глазок.

О, как сильно к тебе стремлюсь!
Я готов! Где крючки, где петли?
Нет ловушек, а только грусть –
Взгляд волнами любви приветлив.

В твоих светлых волнах любви,
В этой тёплой тоске прилива
Ткнусь в ладони твои – лови!
И рванусь голавлём счастливым…

По руке, плавником скользя,
По спине потом, пояснице
И… туда, куда всем нельзя –
В две прекрасные ягодицы.

Там, где входит одна ладонь,
Проскользну серебристой рыбкой.
И взовьюсь, где всё, только тронь,
Заиграет блаженно-зыбко.

Будто в сказке, не помню чьей,
Обернусь обнажённым принцем
С обожаньем на дне очей,
С чистым взглядом в густых ресницах.

Увлеку в уголок дворца,
Где мы сможем уединиться.
И, целуя, коснусь лица –
Петь нам синие станут птицы!

Я так сильно тебя люблю!
Так невинно: по-детски, чисто,
Что весёлому голавлю
Уподоблюсь, скользнув, как выстрел…

* * *

Фантазёр

В легкоступных обувочках ножки девы, как в ножнах!
Взгляд мой шагом прогулочным поразился безбожно.
Развесёлая юбочка манит ног совершенством –
Я ж бессовестно влюбчивый в обещанья блаженства.

Всё на ней, как с иголочки – пахнет нежным цветочком,
И сквозь тонкость футболочки проступают сосочки,
И причёска – косичками – не могу надивиться,
А на ангельском личике очи – две голубицы.

Я б хотел ей представиться, да куда мне, невеже.
Мыслю, как бы красавицу мог ласкать я и нежить,
Как бы, с милой подругою разместясь на диване,
Под расстёгнутость пуговок проникал целованьем.

И, достигнув со временем полноты обнаженья,
Я к её удивлению не спешил б со сближеньем –
Взял бы хвостик я беличий, стал ласкать им, что вижу:
Все прелестные мелочи, продвигаясь всё ниже.

И увлёк бы я в чувственность – под струение душа,
Где возможно почувствовать, будто мы не на суше.
Там ладонями мыльными друг на друге б картины
Рисовали умильно мы, заскользив, как дельфины.

Меж коленями стройными я нашёл б её нежность:
И обитель пристойную всю ласкал, но неспешно.
Там, десертами сладкими продвигаясь по кругу,
Леденцы с мармеладками мы скормили б друг другу.

* * *

Вальс дождя

Ты в меня ворвалась серебристым журчаньем –
Босоногою дробью по стёклам окна.
Вся из льющихся капелек ливневой ткани
Дева-ангел, что в нежность мою влюблена.

В моём сердце по травам и зарослям сада
Засыхавшей души принялась танцевать.
Напоила живою небесной прохладой
Каждый лист и цветочек, и каждую пядь.

Как свежи и отрадны прозрачные струи!
Подставляюсь я весь и о ласке молю.
И ловлю тебя всю – обнимаю, целую
Плоть небесной лавины всего, что люблю.

Вальс дождя наслаждений танцуем мы в паре,
Как дельфины, что вьются в весёлой волне
Под нахлынувшим ливнем. Мы явно в ударе:
Я в тебе, как в потоке, и ты вся – в огне!

* * *

Египетские ночи

Вновь Озирис ума подсознания Сетом убит,
А Изида души проливает безумные слёзы –
Ты явилась нагой, я испил соблазнительный вид
И на тело ложатся горячих лобзаний стрекозы.

В крепких ковах улова ты нильская живность в сетях:
Словно змеи – объятья, хвостищами рыбьими – ноги.
Ты уловом довольна, хоть я и ловил второпях.
Мы едины, и что нам в ночи побеждённые боги!

Штормом бешеным с моря ворвалась желанная страсть –
Мы вскипели волнами: смешались ладони и груди
И слилось всё, что может, внедряя в сознание сласть.
Как ручьи вьются в Нил, так в лодчонку сплетаются люди.

Нами связанный чёлн закачался на бурных волнах,
Парусами и вёслами вскинулись руки, колени.
Мы отправились в путь с разворотом на первых порах
И не мчались, пока не достигли порога терпенья.

Вот тогда сорвались, будто кто-то запреты расторг!
Вдаль поплыли стремглав, понеслись сквозь затоны, препоны…
Только врезались в плёс, прокатился по телу восторг
С расслабления вздохом и негою сладкого стона.

Сети Сета распались. Изида идёт собирать
Плоть Озириса в целость, чтоб та, состраданьем согрета,
Породила бы Гора. Иначе кому воевать?
Гор стыда будет биться с предательством хищного Сета.

* * *

Песня жизни

На «седьмых небесах», над усохшим в ручей Оккервилем,
Под шуршанье машин, что стремглав проносились по мосту,
Я тебя целовал. И смелей поцелуи те были,
И гораздо теплей, чем в фантазиях Фрейда – раз во сто.

Я расстёгивал блузку, сбегая губами на плечи.
Замерев, ты стояла, смыкая в блаженстве ресницы…
Было настежь окно, чтоб дышалось свободней и легче,
За распахнутой рамой взлетали умолкшие птицы.

Осмелев, всё нежней целовал я, всё ниже и ниже,
Не пугаясь ничуть полудённого часа сигнала.
К поцелуям моим прижимаясь всё крепче, всё ближе,
Встрепетала ты вся. О, как сладостно ты встрепетала!

Восхитительный ветер, как в парус, ударился в штору.
Убегая с ума, обо всём позабыл я на свете –
Всё как будто исчезло, лишь грянули ангелов хоры.
И осталось одно: на губах моих сладостный трепет.

* * *

Библиотека автора:

Fictionbook
Zip
Zip
 


Все произведения, представленные на сайте, являются интеллектуальной собственностью их авторов. При перепечатке любых материалов, опубликованных на сайте современной эротической поэзии, ссылка на liberato.ru обязательна. © "Эрато", 2008-2021 г.г.

   Помощь сайту «Эрато»